Вечер. Кто-то спрашивает: «Как день?» — и Вы отвечаете: «Нормально». Одно серое слово на весь день.
А если присмотреться, в нём было утреннее раздражение в тесном автобусе. Нежность, когда пришло голосовое от близкого человека. Тихая гордость за дело, которое наконец сдвинулось. Лёгкая грусть на закате. И покой, когда наконец можно было снять обувь и никуда не спешить.
Пять красок. Ни одна не залила собой весь день. Он был не серым — он был живым.
Это и есть эмоциональное разнообразие. И у него есть свойство, которое заметили учёные: оно связано с тем, насколько устойчиво мы проходим через жизнь.
Три человека и один день
Представьте трёх людей.
У первого за день было три момента радости.
У второго — два момента радости и один довольства.
У третьего — два момента радости и один тревоги.
Если считать чувства как деньги — хорошие в плюс, плохие в минус, — первый и второй одинаково счастливы, а третий немного отстаёт.
С этого примера начинается исследование психолога Джорди Квойдбаха. Его вопрос был простой: а вдруг самочувствие — это не только арифметика «плюс минус»? Вдруг важно и то, насколько разными были чувства?
Лес, а не одно дерево
Идею Квойдбах подсмотрел у экологов. Давно известно: лес, где растут десятки видов деревьев, переносит засуху и болезни лучше, чем ровная посадка одних сосен. Если одна порода заболеет, остальные удержат лес.
Он предложил смотреть на чувства так же — как на внутреннюю экосистему. И считать её разнообразие той же формулой, которой экологи считают разнообразие леса.
В этой формуле две половинки:
- сколько разных красок было в жизни человека;
- насколько ровно они распределены — или одна залила собой всё полотно.
Почему разнообразие защищает
Квойдбах объясняет это так. В лесу, где живёт много видов, один хищник не может уничтожить всё. С чувствами похоже: когда одно долгое переживание занимает всё пространство, оно утягивает за собой. Когда рядом есть другие — даже неприятные, — они не дают целиком уйти в одно.
Сильнее всего это подтвердилось для приятных чувств. Через несколько лет американский психолог Энтони Онг попросил 175 человек месяц записывать свои чувства в конце каждого дня, а потом сдать анализ крови. У тех, чьи хорошие дни были окрашены по-разному — где-то спокойствием, где-то интересом, где-то благодарностью, — в крови оказалось меньше признаков воспаления. Независимо от того, сколько было радости.
Выходит, радости полезно быть разной. Не одним ярким пятном раз в месяц, а целой палитрой: уютной, озорной, тёплой, гордой, умиротворённой.
Йода и Спок
В «Звёздном пути» есть мистер Спок — он отказался от чувств ради чистой логики. В «Звёздных войнах» есть магистр Йода — он чувствует много и позволяет чувствам быть рядом друг с другом.
Кто из них мудрее? Этим сравнением канадский психолог Игорь Гроссман объясняет, о чём его работа.
Он взял интервью, которые австрийские коллеги записали с людьми, названными мудрыми их знакомыми, и сравнил их с обычной группой того же возраста. Всех просили рассказать о трудном конфликте из своей жизни.
В рассказах обычной группы звучали в основном гнев, тревога и подавленность. В рассказах мудрых — больше оттенков: меньше гнева и тревоги, больше волнения, сочувствия и даже радости. На тех же трудностях.
Дальше были дневники, эксперименты и почти четыре тысячи участников. Вывод держался: чем разнообразнее чувства человека в сложной ситуации, тем скорее он видит несколько точек зрения, признаёт, что может ошибаться, и ищет компромисс.
Мудрость — не в том, чтобы чувствовать меньше. А в том, чтобы различать больше.
Разнообразие начинается с точных слов
Здесь разнообразие встречается с эмоциональной гранулярностью — умением называть чувства точно. О ней я писала отдельно: почему трудно назвать, что чувствуешь.
Кажется, что это одно и то же, но нет. Гранулярность — это резкость: насколько чётко Вы видите одно чувство. Разнообразие — это ширина палитры: сколько разных чувств помещается в Вашу жизнь.
И одно держится на другом. Сам Квойдбах пишет, что точность, вероятно, — условие разнообразия: чтобы жизнь была по-настоящему разной на вкус, нужно различать оттенки. Если в словаре только «хорошо» и «плохо», в палитре будет две краски, сколько бы всего ни происходило.
У Гроссмана есть маленький эксперимент ровно про это. Людей просили вспомнить недавний тяжёлый случай и отметить, что они чувствовали. Одним давали пять общих слов, другим — двадцать три точных. У тех, кто выбирал из длинного списка, тяжёлое переживалось чуть менее остро.
Точное слово не отменяет чувство. Но оно делает его одним из многих — а не единственным.
Не калейдоскоп тревог
Одна важная оговорка, чтобы не было путаницы.
Разнообразие — не призыв испытывать как можно больше тяжёлого. Запрещённых чувств нет: злость, грусть, досада — такие же законные краски, как радость. Но исследования последних лет показали тонкость. Если неделями подряд внутри крутится калейдоскоп разных тревог и обид, это не богатство палитры, а знак, что сейчас трудно.
А вот что помогает — различать тяжёлое. Не «мне плохо», а «это обида, а под ней усталость». Когда тяжесть разобрана на оттенки, в ней легче найти, за какую ниточку потянуть.
Как расширять палитру
Разнообразие нельзя заказать себе на завтра. Но можно перестать его не замечать.
- Вечером разберите «нормально» на краски. Вспомните день и найдите в нём хотя бы три разных чувства. Обычно их больше, чем кажется.
- Ищите разные радости, а не только большие. Уют, интерес, озорство, спокойствие, гордость — всё это радость, но разная на вкус.
- Возвращайтесь к записям. Месяц спустя в них видно то, что изнутри одного дня незаметно: каких красок было много, каких не было совсем.
Что дальше
Вы из тех, кому мало ответа «нормально». Кому интересно, из чего на самом деле был сделан день.
Эмоциональное разнообразие — не про то, чтобы жить ярче, чем живётся. Оно про то, чтобы замечать, что жизнь уже разноцветная. Утреннее раздражение, голосовое, закат, вечер без спешки.
Через несколько недель такого внимания обычный день перестаёт сливаться в одно пятно. Он вспоминается подробно — как место, в котором Вы действительно побывали.